Версия для мобильных
 
Логин/e-mail: Пароль:  
Официальный сайт Уполномоченного по правам ребенка в Санкт-Петербурге
spbdeti.org








Яндекс.Метрика

Форум

Форум \ Образование

ПМПК или перевод в параллельный класс...

На 5-ом месяце беременности мне сделали операцию, под общим наркозом. После рождения ребенка врач-педиатр наблюдала у ребенка гипер-тонус. Физически ребенок развивался без каких либо отклонений. К 6-тому месяцу у ребенка возникли трудности с тем, что не достаточно уверенно наступал на правую ножку. Прошли курс мануальной терапии. Детский специалист невролог назначила курс массажа и лечение. Все рекомендации выполнялись с учетом назначений. Ребенок начал ходить, но возникли проблемы с речью. Наблюдение у медицинских специалистов было постоянным. Дополнительно посещал платные занятия с психологом, логопедом и дефектологом в городе, т.к. в нашем селе нет таких специалистов. По достижению 3-х летнего возраста прошли медицинскую комиссию и начали посещать детский сад «». До 4-х лет ребенок говорил отдельными словами и несвязанно, но уже мог сосчитать до десяти и собрать детский конструктор по инструкции. В детском садике вел себя не спокойно, часто плакал, но когда воспитатель обращала на него внимание – успокаивался. В 6 лет перешел в группу продленного дня при школе, но дополнительные платные занятия со специалистами продолжал посещать. Наблюдался у медицинских специалистов с диагнозом: резедуальная энцефолапатия. В 7 лет психиатр рекомендовал пройти пробно обучение в 1 классе массовой школы, данная запись была сделана в медицинской книге ребенка. Все данные о диагнозе были предоставлены школьной медицинской сестре и по совместительству школьному психологу. Дети в этом классе принимали его как обычного ребенка, помогали при выполнении заданий. Учительница относилась к нему как к своему ребенку. Когда Илья не мог справиться с заданиями, то он расстраивался и начинал плакать, учительница помогала ему и помогали одноклассники. Школьный психолог помощи как таковой, не оказывала, могла раз в месяц взять его на диагностику и всего лишь. В течение учебного года наблюдались у медицинских специалистов и два раза в год посетили «реабилитационный центр для детей с ограниченными возможностями», после посещения, которого появилась мотивация и интерес к учебной деятельности. Во время обучения Илья показал слабые результаты и по нашему заявлению был оставлен на дублирование учебной программы. Нами было принято решение продолжить обучение в 1 «Б» классе, т.к. в этом классе у него был друг. После того, как учительница узнала о том, что он будет обучаться в ее классе, она негативно выразила свое мнение на счет этого. Начала осуждать поведение моего ребенка с техническим персоналом школы, с учителями данной школы и жителями нашей деревни. Учительница настаивала на том, чтобы мы оформили индивидуальное обучение на дому. Мы прошли всех специалистов: невролога, сурдолога, психиатра, окулиста, съездили в г. Красноярск для обследования головного мозга, никаких противопоказаний и рекомендаций для индивидуального обучения нам не дали. Илья приступил к занятиям 5 сентября, после посещения детского психиатра в амбулаторном отделении ГУЗ РХ ПНД и прохождения эксперементально-психологического исследования у медицинского психолога. Мною было подписано согласие на занятия моего ребенка со школьным психологом и предоставлены все данные о диагнозе. Школьный психолог не назначила день для занятия с ребенком, сказала, что будет брать его на занятия тогда, когда у нее будет свободное время. Когда мой ребенок пришел в этот класс, то учительница перед всем классом объявила, что он будет командиром в классе, одноклассники это приняли негативно, начали задавать вопросы, почему так. Учительница посадила его на второй ряд, на последнюю парту, объяснив это тем, что он выше своих одноклассников. Хотя, мною была озвучена рекомендация врача невролога, что он должен сидеть на первой парте. Мой ребенок, приступив к занятиям в первой четверти, испытывал интерес к школьным предметам, но в течение учебного процесса мотивация начала снижаться. И уже на первом родительском собрании учительница рассматривала вопрос о том, чтобы убрать моего ребенка из данного класса. Учительницей была проведена беседа с родителями этого класса без моего участия о диагнозе и поведении моего ребенка. И на родительском собрании мне стало известно от родительницы, что мой ребенок ударил ее ребенка несколько дней назад, и предъявила устную претензию. А классный руководитель об этой ситуации мне не сказала. Когда после родительского собрания, мы с мужем вернулись домой, была проведена беседа с сыном по этому поводу. Он сказал, что он его не бил, потому что он меньше его и сказал, что он его друг, а друзей не бьют. Дети в классе начали негативно относиться к нему, начались конфликты между детьми, в которых, со слов учительницы был виноват наш сын. Я, работаю учителем в данной школе, и во время провождения уроков, меня отвлекали по малейшей провинности моего ребенка (не так сидит, качает ногами, разговаривает, задает вопросы учителю). Когда я пришла в 1 «Б» класс на второй урок, для того, чтобы присутствовать на уроке, учительница отказала, сказав, что у них сейчас окружающий мир, и они пойдут на улицу, на экскурсию, хотя по расписанию стоял урок письма. И только с четвертой попытки я смогла посетить урок, когда уже без предупреждения и спроса пришла и села в конце класса. Урок проходил не в соответствии с этапами современного урока по ФГОС, проходил в традиционной форме. Ученики вели себя несдержанно, выкрикивали с места, в том, числе и мой ребенок. Но замечание было сделано только моему ребенку. Уроки этой учительницы были посещены и администрацией. Домашние задания, которые задавала на дом учительница, выполнялись всегда. Не было такого дня, чтобы мой ребенок пришел на урок с невыполненным домашним заданием, т.к. за этим дома осуществляется постоянный контроль. Во второй четверти наш сын начал показывать хорошие успехи в изучении таких предметов как: математика, чтение, письмо. В дневнике и тетрадях появились оценки «4» и «5». Научился списывать с печатного текста прописными буквами, начал решать примеры, задачи, стал читать не по слогам, понимать смысл прочитанного. Но отношения с учителем не стали лучше. И одноклассники продолжали его дразнить. Занятия школьного психолога с нашим ребенком проводились только тогда, когда у нее было свободное время. В активной жизни класса он не мог принимать участие, т.к. одноклассники не хотели этого. Ребенок приходил со школы грустный и стал замкнутым, перестал рассказывать, что происходит в школе. Но начал задавать такой вопрос: «Мама, а что такое комиссия? Я, что дурак? Я больше не пойду в школу, меня учительница не любит». После этого я беседовала учительницей, она сказала, что такого ему никто не говорил, ни она, ни в классе. По сложившейся ситуации я обратилась к директору школы с просьбой разобраться в данной ситуации. После беседы директора с учительницей «климат» в классе улучшился, наш сын с радостью начал ходить в школу, одноклассники начали с ним общаться и играть на переменах. Но через некоторое время ситуация начала снова повторяться. Вопрос, который он задавал про комиссию, я услышала снова. Сын приходил со школы и говорил, что на него смотрят все постоянно, и стал жаловаться на одного мальчика, что он на него постоянно смотрит. И жалобы на поведение нашего ребенка начали повторяться. Учительница сказала, что мы не занимаемся воспитанием ребенка, что он не может даже «заниматься самообслуживанием». Наша семья полная, он один ребенок в семье, и у него есть все условия дома, чтобы он развивался и обучался. Взаимоотношения в семье доверительные. Воспитанию ребенка уделяется особое внимание. В начале марта меня запланировано отправили на повышение квалификации и я встречалась с учительницей только утром, когда приводила сына в школу. В это время произошла такая ситуация, когда во время обеденного перерыва сын облил чаем того мальчика, который на него смотрит. Учительница подробностей этой ситуации не рассказала. А сын придя домой, про это промолчал. Но когда я спросила его как дела в школе, то он сказал, что облил этого мальчика, за то, что он на него постоянно смотрит. Меня и маму этого мальчика пригласили в кабинет социального педагога, в присутствии социального педагога и психолога мы выслушали детей. Сын признал свою вину, извинился и дети помирились. А мама этого мальчика, указала на то, что является непосредственным родственником директора школы и мне стоит лучше замолчать и сказала, что мой ребенок неадекватный и ему нужно учиться в другом месте. Через некоторое время случилась другая ситуация в конце третьей четверти. Во время проведения урока, ко мне в кабинет, забежала девочка с этого класса, с напуганными глазами, мой сын со слезами и школьный психолог со словами, что мой сын укусил девочку просто так. После беседы с сыном, он сказал, что девочка поставила ему «2» в тетради, обозвала и пнула его по ноге, а он за это укусил ее за правое плечо. Учительница в это время рядом не оказалось и этой ситуации она не видела, но опять обвинила его, сказав, что он неадекватный и опасен для общества. После этого, на большой перемене, я пригласила учительницу в кабинет к психологу, попытавшись разобраться в данной ситуации. Разговор был в присутствии психолога на повышенных тонах со стороны учительницы. Она пригрозила мне тем, что пожалуется на меня, сказав такие слова: «скажи спасибо, что я научила его писать и считать», хотя придя в этот класс сын мог писать печатными буквами, читал 18 слов в минуту и считал в уме, в ответ на это, я назвала статью УК 1074 с.3, что она несет ответственность за ребенка пока он находится в образовательном учреждении, но разговор на повышенных тонах не прекратился, и мне пришлось уйти, захлопнув за собой дверь. Зайдя в класс, я увидела, что последняя парта, за которой сидит наш сын, находится в конце класса на большом расстоянии от всех других. Вечером учительница собрала родителей класса для обсуждения данного вопроса, с целью поддержания ее в дальнейшем.

Данная ситуация обсуждалась учительницей с техническим персоналом, учителями школы, родителями детей с других классов и жителями деревни. После этого я обратилась к директору, рассказав о случившемся, и попросила помощи в данной ситуации. Директор предложила мне написать заявление со следующим содержанием: «прошу оказать помощь и организовать работу психолога с моим ребенком». Директором была проведена беседа с учительницей, после которой мне предложили собрать педагогический консилиум и выдать рекомендацию на прохождение ПМПК или перевести ребенка в параллельный класс. Об этом решении на следующий день знала вся школа и родители других детей с параллельного класса. И в этот же день родители обратились к директору с вопросом о том, чтобы мой ребенок не был переведен в параллельный класс.

На педагогический консилиум приглашали только меня, без моего супруга, это было озвучено самим директором. После этого я обратилась к заместителю главы района по социальным вопросам.

На школьном педагогическом консилиуме учительницей было сказано, что поведение ребенка неадекватное и одноклассникам стало трудно находится с ним в одном классе, что в последующем написала в характеристике. В характеристике учительница указала, что ребенок не воспитанный, и не может заниматься самообслуживанием даже в столовой. На консилиуме нас ознакомили с журналом работы психолога с нашим ребенком, который был написан за день до консилиума, показали работы, которые были выполнены совсем другим ребенком, обращения учительницы к психологу в напечатанном виде, даты которых не соответствовали с датами произошедших событий. По вопросу, который мы с супругом задали психологу: «Имеются ли у нее такие же аналогичные обращения от педагогов и проводиться ли такая же «работа» с другими детьми?», она ответила, что нет и работа с другими детьми проводиться на устных обращениях и нигде не фиксируется, т.к. у нее нет на это времени.

По обращению к заместителю главы по социальным вопросам выехала комиссия, после беседы с которой нам рекомендовали пройти ПМПК или перевести ребенка в параллельный класс.

Комиссия ознакомилась с тетрадями и выполненными работами моего ребенка, и сделали вывод, что учебные навыки ребенка соответствуют знаниям ученика 1 класса. Но рекомендация о прохождении ПМПК стала нести принудительный характер, т.к. со слов учительницы, поведение ребенка неадекватное и он несет угрозу для окружающих детей.

Скажите пожалуйста, как поступить в данной ситуации? Школа стоит не на стороне ребенка, а на стороне учителя. Как дальше получать образование нашему ребенку в данной школе?

ksenia20173 апреля 2017 г. 14:39

Уважаемая ksenia2017!

Учитывая, что комиссия сформулировала свои предложения, рекомендуем Вам воспользоваться советом. Ребенок растет - и у него могут появляться особые образовательные потребности. Если Вы повторно пройдете ТПМПК, специалисты смогут определить, каковы они: возможно, требуются дополнительные часы занятий с психологом или дефектологом, может быть, ребенку нужен тьютор. Кроме того, мы рекомендовали бы обратиться к директору школы: если ребенок будет переходить в другой класс, требуется и дополнительное повышение квалификации педагогов, которые будут там работать, и дополнительное психологическое сопровождение как Вашего ребенка, так и других учеников класса: нужно помочь детям найти общий язык и подружиться. Обращаем Ваше внимание, на то, что комфортное обучение детей - общая работа педагогов и родителей. Вы тоже можете работать с психологом: в ходе ваших обсуждений поведения мальчика могут рождаться важные советы как Вам, так и педагогам. За разъяснениями Вы можете также обращаться к Уполномоченному по правам ребенка в Красноярском крае:http://deti.gov.ru/region.php?id=26

Социальный отдел4 апреля 2017 г. 14:06

Добавить комментарий:

E-mail:   Пароль:

Не зарегистрированы? Регистрация

 Пожалуйста, введите код с картинки:



Мы в соцсетях:


           

© 2010-2018 Уполномоченный по правам ребёнка в Санкт-Петербурге. СПб, переулок Гривцова, д. 11 Тел. (812) 576-70-00