Версия для мобильных
 
Логин/e-mail: Пароль:  
Официальный сайт Уполномоченного по правам ребенка в Санкт-Петербурге
spbdeti.org







О работе Уполномоченного \ Что делаем \

Заберите у меня дочь!

Детскому омбудсмену часто приходится вмешиваться в споры родителей за право воспитывать ребенка. Однако порой, погрязнув во взаимных претензиях, мама и папа забывают о детях, которые становится лишь средством для манипулирования друг другом.

«Уже больше года место жительства моей дочери не определено в рамках закона», – так начиналось обращение Алевтины* к детскому омбудсмену. Они с мужем развелись еще в 2012-м году, а дети – старшая Ира и младший Слава* – до договоренности остались с мамой. По словам заявительницы, вскоре после разрыва бывший муж буквально выставил их за дверь, сменив замки. Семейству пришлось поселиться у родителей Алевтины, пока она переводила Иру в другую школу, искала Славе садик и сама устраивалась на работу. Максим* же почти сразу перестал интересоваться их судьбой, не помогал финансово, не приезжал и не звонил. Аля подала иск о взыскании алиментов, о разделе имущества и о вселении Иры в однокомнатную квартиру отца. Все требования суд удовлетворил.

Дальнейшее развитие отношений бывших супругов превратилось в настоящую войну. Казалось, что цель бесконечных тяжб и взаимных претензий – не добиться исполнения закона, а лишь потрепать друг другу нервы и свести счеты за прошлое. Алевтина вознамерилась лишить «равнодушного» отца родительских прав, однако на этот раз суд не разделил позицию женщины. При этом сам Максим утверждал, что это жена не дает ему видеться с детьми, изолирует от бабушки и дедушки и не позволяет дочке пользоваться спорной квартирой, хотя никто не препятствует её вселению. В итоге он подал встречный иск – об определении порядка встреч с детьми, который и был назначен: каждое нечетное воскресенье с 12:00 до 18:00, плюс три недели каникул в июне.

Но, по утверждению Али, отец так и не воспользовался возможностью, под различными предлогами уклоняясь от свиданий, не захотел вывозить сына с дочкой на отдых. Судя по всему, накаленная атмосфера сказалась на отношениях Алевтины с детьми – однажды они позвонили папе и попросили забрать их на выходные, после которых Ира возвращаться к матери отказалась. Алевтина уверена, что Максим манипулировал ребенком, настраивая против неё и давая обещания, которые выполнять не собирался.

«Он сказал, что переведет Иру в другую школу, сулил ей «новую жизнь» в доме с «сестричкой» – дочкой своей сожительницы, – возмущается Алевтина. – При этом успеваемость Иры резко упала, она пропускала уроки, перестала посещать хоровую студию и дополнительные занятия по английскому – все потому, что отец просто ленился возить её в центр города. На мои звонки дочь не отвечала, а если удавалось пообщаться, грубила и вела себя агрессивно».

Продолжалось это недолго – вскоре Максим решил вернуть Иру маме, которая сразу нашла этому объяснение.

«Она не понравилась его сожительнице! – убеждена Алевтина. – Поэтому он сначала отселил её к бабушке, а потом открыто заявлял, что жить с дочкой не хочет и готов вообще исчезнуть из ее жизни. Но при этом играл чувствами ребенка и не говорил ей правду!»

Как бы там ни было, за время, проведенное с отцом, Ира успела окончательно «оторваться» от мамы: не слушалась, врала, отказывалась ходить в школу. После очередных выходных у бабушки девочка заявила, что жить с Алевтиной ни за что не станет, подкрепив свое намерение заявлением в органы опеки.

«Специалисты, не проверив показания ребенка, пошли у нее на поводу, – писала Уполномоченному Алевтина. – Не поставив меня в известность, они позволили себе зайти в квартиру, собрать вещи и без моего согласия поместить дочь в СПБ ГБУ «Прометей», а потом отец определил её в летний лагерь на все четыре смены! На каком основании? Я обращалась полицию, но там меня не стали слушать».

Чтобы разобраться в запутанной ситуации, Светлана Агапитова попросила главу местной администрации провести заседание рабочей группы с участием конфликтующих сторон, представителей органов опеки, членов комиссии по делам несовершеннолетних и сотрудников «Прометея». Также на встрече присутствовал главный специалист социального управления аппарата Уполномоченного. В ходе совещания слово дали и самой Ире, которая еще раз подтвердила желание остаться с папой. В итоге был выбран компромиссный вариант: Иру воспитывает бабушка, тем более, девочка зарегистрирована в её квартире, а папа содержит и регулярно навещает. Это решение устроило всех. Вскоре Иру перевели в ближайшую к новому дому школу и жизнь, наконец, потекла мирным руслом.

Однако спустя несколько месяцев Алевтина снова обратилась к Уполномоченному. На этот раз она сетовала на то, что Максим, несмотря на договоренность, «никакого участия в жизни ребенка не принимает». Далее расшифровывался список различных «не»: не дает денег, не покупает одежду, не занимается здоровьем, не отвечает на телефонные звонки, не бывает в новой школе, не интересуется успеваемостью. С успеваемостью, по сведениям мамы, снова проблемы – якобы классный руководитель жалуется, а бабушка жалобы игнорирует. Досталось и специалистам органов опеки: по мнению Алевтины, именно они должны были контролировать исполнение Максимом своих родительских обязанностей, но вместо этого «на основании клеветы бывшего мужа дискредитировали статус матери в глазах ребенка». Вывод и вовсе следовал неожиданный: «Я снимаю с себя обязанности родителя!» Было ясно: Алевтина по-прежнему хочет добиться возмездия для экс-супруга.

Чтобы проверить подлинность обвинений в адрес папы, специалисты аппарата попросили директора Ириной школы дать на девочку характеристику, а органы опеки – рассказать о том, какое участие в её жизни принимают оба родителя. Вскоре из школы пришло письмо: успеваемость удовлетворительная, в классе есть друзья. Что касается внешнего вида, то тут данные Алевтины подтвердились частично: дочь нередко являлась на уроки в спортивной одежде, мотивируя это тем, что денег на другую нет. Однако бабушка заверила, что вещей у Иры полно, просто носить их она не хочет.

По информации отдела опеки и попечительства, сама Ира своей жизнью вполне довольна. С бабушкой ладят прекрасно, папа, хоть и приезжает редко, регулярно переводит деньги. А вот с мамой девочка прекратила общаться по собственной инициативе, устав от бесконечных скандалов…

«Самое интересное, что ни один из родителей за все это время не попытался обратиться в суд для определения места жительства Иры, – говорит Светлана Агапитова. – Хотя о такой возможности обоим прекрасно известно. Алевтина даже просила о бесплатной юридической помощи, которую ей предоставили, но заявление она так и не составила. Увы, создается впечатление, что ни маме, ни папе этот ребенок не нужен».

* – имена изменены.



Мы в соцсетях:


           

© 2010-2016 Уполномоченный по правам ребёнка в Санкт-Петербурге. СПб, переулок Гривцова, д. 11 Тел. (812) 576-70-00