Версия для мобильных
 
Логин/e-mail: Пароль:  
Официальный сайт Уполномоченного по правам ребенка в Санкт-Петербурге
spbdeti.org








Яндекс.Метрика
О работе Уполномоченного \ Что делаем \

Мама-невидимка

Марина* не видела своего сына Ваню* уже полгода – с тех пор, как он появился на свет. Сразу после родов женщину перевели в другую больницу из-за осложнений, а когда она поправилась и пришла забирать малыша – отдавать его отказались, поскольку у женщины не оказалось паспорта. Как выяснилось позже, его у Марины не было никогда. Но это было лишь началом почти детективной истории, которой мог бы позавидовать сэр Артур Конан-Дойл.

К Уполномоченному по правам ребенка Марина обратилась спустя два месяца после рождения Вани. Все это время она обивала пороги больницы, куда приходила как на работу и требовала вернуть ей сына. Врачи пытались объяснить маме, что без документа, удостоверяющего личность, сделать это они не имеют права.

– Поймите, мы должны убедиться, что вы та, за кого себя выдаете! – говорили медики.

– Но у меня есть свидетельство о рождении, там черным по белому написано, что я – Яковлева Марина Николаевна! – негодовала Марина.

– Так откуда мы знаем, что свидетельство – ваше?! Может, вы его у Яковлевой украли и выдаете себя за мать ребенка.

Специалисту аппарата Светланы Агапитовой Марина рассказала, что родилась и выросла в Петербурге, окончила здесь школу. Однако паспорта никогда не имела. Также у женщины не оказалось прописки, медицинского полиса, аттестата о среднем образовании… Такого человека как будто и вовсе не существовало. Объяснить эти странные обстоятельства внятно заявительница тоже не смогла. При этом утверждала, что никаких особых трудностей у неё не возникало, более того – якобы у Марины даже есть собственный бизнес! На вопрос, как она умудрилась оформить его без каких-либо документов, отрезала: «Все оформлено на маму!»

При этом женщина заверила, что не собирается отказываться от сына. Что до паспорта, то попытки легализовать свое положение она предпринимает уже несколько лет, но – безуспешно. Дальше рассказ принял и вовсе неожиданный оборот.

«Дело в том, что я поневоле узнала информацию, которую знать не должна, – призналась Марина. – Речь идет о серьезном преступлении. Я вынуждена соблюдать осторожность, за мной идет охота. Полиция просто отмахнулась. Я даже пробовала связаться с прессой, но журналист, которому были переданы документы, погиб».

Все это, конечно, немного походило на вымысел. Однако в первую очередь нужно было понять, что делать с маленьким Ваней: на тот момент он несколько месяцев находился в детской городской больнице, куда его перевели из роддома. И хотя малыш был полностью здоров, из-за отсутствия какого бы то ни было статуса медики не могли собрать пакет документов, чтобы направить его в дом ребенка. К тому же сама заявительница через некоторое время потребовала более не рассматривать её обращение и пропала. Впрочем, в больницу она продолжала звонить с разных номеров, требуя отдать сына то ей, то бабушке. При этом никаких сведений о бабушке, биологическом отце малыша или каких-либо других родственниках не предоставила.

Органы опеки, которым медики передали всю информацию о семье, вышли по указанному Мариной адресу. Оказалось, что никаких Яковлевых там нет и никогда не было… От полиции, куда направили запрос о гипотетическом паспорте Марины, ответа тоже не поступило. Впрочем, кое-что из сказанного ею все же зловещим образом подтвердилось. Органам опеки женщина тоже успела поведать конспирологическую версию о своем преследовании и гибели некоего журналиста. Удалось выяснить, что человек с таким именем и фамилией действительно недавно скончался в одной из городских больниц от последствий тяжелой черепно-мозговой травмы… Совпадение? Или Марина заведомо вела всех по ложному следу, поскольку ей и самой есть, что скрывать? В любом случае, дальше оставлять Ваню в больнице было нельзя.

Светлана Агапитова обратилась в Комитет по социальной политике, выдающий маленьким отказникам и сиротам направления в дома ребенка, и попросила в исключительном порядке рассмотреть случай Вани без полного пакета документов. В течение трех дней решение было принято: мальчика перевели в сиротское учреждение. Там он находится и сегодня. Марина звонила всего один раз, пока её ситуация никак не изменилась.

«К сожалению, если в течение полугода с момента помещения малыша в дом ребенка мама не решит проблему с документами, сотрудники учреждения будут вынуждены начать подыскивать ему новых родителей, – говорит Светлана Агапитова. – Конечно, остается надежда, что Ваню заберет биологический отец, но в таком случае ему придется подтвердить свое родство. Мы договорились о вариантах взаимодействия с органами опеки, и готовы оказать семье всю необходимую помощь, если это потребуется».

* – имена изменены.

Также по теме «Дома ребенка»

Также по теме «Дети-сироты »



Мы в соцсетях:


           

© 2010-2018 Уполномоченный по правам ребёнка в Санкт-Петербурге. СПб, переулок Гривцова, д. 11 Тел. (812) 576-70-00