Версия для мобильных
 
Логин/e-mail: Пароль:  
Официальный сайт Уполномоченного по правам ребенка в Санкт-Петербурге
spbdeti.org








Яндекс.Метрика
О работе Уполномоченного \ Экспертный совет \

Оценивать спорные случаи изъятия детей будут в экстренном порядке

На заседании рабочей группы по мониторингу случаев неправомерного изъятия детей в аппарате Уполномоченного по правам ребенка проанализировали резонансную историю Олеси Уткиной и оценили правомерность еще пяти случаев, имевших место с начала 2019 года.

Открывая заседание, Светлана Агапитова отметила, что количество изъятий по 77-й статье за первый квартал этого года – почти «рекорд». Для сравнения – за весь 2018-й таких случаев было 7.


«Уверена, что причиной скачка стали объективные обстоятельства, в силу которых сотрудники опеки принимали решение о том, что жизнь и здоровье детей находились под угрозой», – сказала детский омбудсмен.

Начали обсуждение с резонансного дела Олеси Уткиной, по которому уже высказал свою позицию суд: в лишении родительских прав было отказано, мама получила предупреждение. Пока, до вступления решения в законную силу, дети находятся под опекой у бабушки. Членам рабочей группы предстояло вынести свой вердикт: было ли правомерным применение 77-й статьи.

Представитель органа опеки МО «Сосновское» вкратце изложила историю семьи: мама попала в поле зрение субъектов профилактики в 2016-м, неоднократно привлекалась за ненадлежащий уход и употребление спиртного, старшая дочка не ходила в садик. Работа по сопровождению велась, но не слишком планомерно, поскольку Олеся часто жила у матери в Агалатово.

14 января, когда детей забрали, обстоятельства сложились не в пользу мамы – она не открывала дверь педиатру, потом её не могли разбудить. В комнате царил беспорядок, дети были голодными и фактически без присмотра. Однако решающим оказалось состояние здоровья брата и сестры – оба нуждались в срочной медицинской помощи. Прежде чем попасть в учреждение, они почти месяц провели в больнице, и все это время Олеся находилась рядом с ними.

Специалист аппарата Уполномоченного Ольга Иванова, участвовавшая в судебном процессе в качестве эксперта, отметила: сделанные субъектами профилактики выводы складывались из совокупности факторов, которые указывали на угрозу жизни и здоровью Кирилла и Даши.

Представитель Прокуратуры Петербурга подтвердила: вынесенное судом предупреждение свидетельствует о том, что в действиях мамы усмотрены признаки вины. Однако, к счастью, она сумела убедить всех в том, что готова исправиться.

Сотрудники общественных организаций, сопровождавших Олесю на протяжении этой эпопеи, отметили: у них не было иллюзий по её поводу и не было задачи представить её идеальной мамой. Однако после изъятия она показала свою мотивацию вернуть сына и дочь, и тем самым заслужила доверие. В итоге члены рабочей группы единогласно решили, что органы опеки действовали в интересах детей. Однако признали также и то, что на досудебном этапе не хватило межведомственного взаимодействия – тогда, возможно, общественного резонанса удалось бы избежать.

«Если такие ситуации возникнут впредь, хотелось бы обойтись без громких заявлений о том, что в Петербурге процветает ювенальная юстиция, – считает Светлан Агапитова. – В этом нас никак нельзя обвинить. В любом случае, сейчас главное другое. Ситуация, хоть она и была большим стрессом для семьи, стала толчком для Олеси – она начала действовать, чтобы доказать, что может заботиться о детях. Продлила инвалидность, встала в очередь на операцию по слуху. Как только ребята будут ей переданы, она сможет, если захочет, заселиться в кризисную квартиру, куда её пригласили наши коллеги из фонда «Дети ждут».

В случае, имевшем место в Невском районе в феврале, о попавшем в беду ребенке стало известно по сигналу из школы. Тревогу забила директор коррекционного образовательного учреждения, где учится 11-летняя девочка с тяжелыми множественными нарушениями здоровья. Точнее, должна учиться, однако по факту ребенок с начала учебного года ни разу не появился на занятиях. Родители на связь выходили не слишком охотно, объясняя отсутствие дочери разными не вполне убедительными причинами. Попытки навестить семью на дому не увенчались успехом: дверь никто не открывал. Когда к делу подключилась опека, выяснилось, что ребенка давно не видели ни соседи, ни врачи поликлиники. Когда наконец удалось попасть в квартиру, сотрудники опеки и полиции ужаснулись антисанитарии и запущенному состоянию девочки. Ко всему прочему оказалось, что гулять с Викой* не выходили…почти полгода. Мама и папа не выполняли рекомендации врачей, игнорировали индивидуальную программу реабилитации, не говоря о том, что не обеспечивали элементарные потребности дочери в гигиене и питании. Сомнений в том, что такие условия жизни несут прямую угрозу для больного ребенка, не возникло ни у кого. Сейчас девочка находится в ДДИ, предварительное заседание по иску опеки назначено только на июнь.

Светлана Агапитова с сожалением констатировала, что суды зачастую не торопятся с рассмотрением таких дел, из-за чего дети «зависают» без статуса на несколько месяцев. Уполномоченный обращалась в Городской суд с просьбой ускорить процесс, однако пока практика не поменялась.

Что касается родителей, судя по всему, они просто «выгорели», устав от заботы о тяжелобольной дочке. Ведь раньше семья была благополучной, но, очевидно, в какой-то момент что-то сломалось. Впрочем, сами они не идут на контакт и не считают, что в их жизни что-то не так. Неизвестно даже, навещают ли они Вику – после того, как было выдано разрешение, связь с ними не поддерживали. Светлана Агапитова посоветовала направить информацию о семье в районный Центр социальной помощи.

«Понятно, что помогать насильно не получится, нужно хотя бы минимальное желание другой стороны. Но попробовать надо», – резюмировала детский омбудсмен.


Марина*, мама годовалой Алены*, разлученная с дочкой в январе, сама обратилась к Уполномоченному. Она просила помощи, утверждая, что не хочет потерять ребенка. Девочку забрали, потому что законный представитель упорно отказывалась лечить Алену от хронического заболевания, в результате чего состояние её ухудшилось до критического. Когда крошку в последний раз госпитализировали, врачи отметили, что без необходимых препаратов могло случиться худшее. И это при том, что маму неоднократно предупреждали о необходимости терапии.

На момент заседания рабочей группы Марину уже лишили родительских прав. Члены комиссии разъяснили маме, что у нее есть шанс восстановиться в правах. Но для этого надо в корне пересмотреть свой взгляд на родительство. Она подтвердила, что осознает: дочка нуждается в лечении. Марина заверила, что готова на все и уже подала апелляцию.

В трех оставшихся для рассмотрения случаях, зафиксированных в марте, мамы, у которых забрали детей, имели проблемы с наркотиками и алкоголем. Все они состояли на учете в органах профилактики и с ними даже велась работа со стороны социальных работников. Однако в определенный момент зависимость взяла верх, и несовершеннолетние оказались в опасном положении. Представители опеки поделились со Светланой Агапитовой проблемой – у них нет законных оснований требовать от родителей пройти медицинское освидетельствование на наличие в крови запрещенных веществ. И часто доказать, что родители своими привычками создают угрожающую обстановку в семье, бывает сложно.

После подведения итогов – все отобрания были признаны правомерными – участники заседания перешли к текущим вопросам. Светлана Агапитова обратила внимание на то, что плачевной остается статистика по помещениям детей в учреждение по заявлению родителей. За истекший период таких заявлений было 38, и впоследствии все родители были лишены или ограничены в правах. «Рекордсмены» этого рейтинга – Колпино, Большая Охта, Южно-Приморский муниципальный округ.

«Цифры наводят на мысль о том, что работа с такими семьями по-прежнему не ведется», – в очередной раз отметила Уполномоченный.

Информацию о детях, выявленных по актам полиции, представила старший инспектор по особым поручениям Управления организации деятельности участковых уполномоченных полиции и подразделений по делам несовершеннолетних ГУ МВД Юлия Кулагина. Всего таких несовершеннолетних за первый квартал было 676, из них 418 переданы законным представителям.

В финале встречи снова вернулись к ситуации Олеси Уткиной. Было принято решение о том, что в дальнейшем, при возникновении спорных и резонансных ситуаций, рабочая группа будет собираться в экстренном порядке – для того, чтобы своевременно оценить все обстоятельства, выслушать доводы сторон и при необходимости принять меры, чтобы минимизировать негативные последствия для семьи.

Также по теме «Рабочая группа при Уполномоченном по правам ребенка»



Мы в соцсетях:


           




Полезные сайты для детей



       

© 2010-2018 Уполномоченный по правам ребёнка в Санкт-Петербурге. СПб, переулок Гривцова, д. 11 Тел. (812) 576-70-00